Cool Kids of Death — A może tak

2006 год, Лодзь, Польша.

Куба Вандахович и Кшиштоф Островски каждый по своему, кто-то скрипнув пером, кто-то вмазав разок другой по струнам, в будто бы наскоро собранном промышленном городе записали альбом. Альбом который уместно слушался в ночном трамвае, под дешёвое пиво и сигаретный дым, в интернет кафе, с первых мобильников, в осознании, что глобализация уже здесь, но тебе с неё никакого прока.

Первый аккорды интро трека A może tak звучат как удар упавшей бутылки ледяной Żubrówki о кафель ночного магазина. Но любой туман рано или поздно рассеивается. В этом рассеянии главный герой и начинает свой побег.

A gdyby tak, gdyby tak

А если взять, а если взять

uciec na jakiś czas

И просто скрыться на какое-то время?

Daleko stąd,

Далеко отсюда - туда,

tam gdzie prąd nie dochodzi i gaz

Где нет ни света, ни газа.

Gdzie telewizji nie ma, radia nie ma,

Где нет ни радио, ни телека,

zasięgu brak

И связи тоже нет.

A gdyby uciec, gdyby uciec sobie kiedyś ot tak

А если взять и убежать, просто если бы у тебя была такая возможность?

Уже середина двухтысячных, Польша уже несколько лет в ЕС, а парни которым ещё нет тридцати уже думают в категориях “дать дёру”. Хотя что и позже раскроется и уже раскрывается в названии трека, это не про беглеца, это бесконечное внутреннее колебание, мысли людей, которые устали даже от собственных фантазий от побега. И речь идёт даже не столько о побеге “куда”, сколько “из чего”. Направление в тексте размыто: на край света, там где нет связи, телевидения, электричества, где-то между раем и адом, под землю или на небо.

География здесь вторична

A gdyby tak, gdyby tak

А если взять, а если взять

uciec na świata skraj

И сбежать на край земли?

Lecz gdzie to jest,

Но где он есть

taki kres, takie piekło lub raj

Такой конец, такой рай или ад?

Czy to pod ziemią, czy to na niebie,

Под землёй он или на небе

nie wiem, powiedzże gdzie

Не знаю, скажи мне сам.

Czy tam się jedzie

И как туда добираются,

i jak będzie gdy już dojedzie się?

И что будет, когда доедешь?

Это песня не про путешествия. Всё исчезло как направление для побега. Некуда эмигрировать - ни физически, не метафизически. В этом мире уже нет белых пятен. Куда его ещё может занести, если он уже нанесён? Стоит возле того интернет-кафе, где читает местные форумы и в перерыве курит возле выхода, уже запечатлённый камерой Google и его можно увидеть при просмотре улиц. Звучание гитары как звуки меченого перед свиньями бисера. Они уже без эмоционального катарсиса, неет. Они не разгоняют песню в героический припев. Они ходят по кругу. Констатируют. Хоронят.

A może tak, może tak,

А может быть, может быть,

wcale nie jechać tam?

Вообще туда не ехать?

Przecież ten świat od stu lat

Ведь этот мир уже сто лет

nie ma już białych plam

Как весь нанесён на карты.

Żadnego nieba nie ma,

Нет никакого неба,

piekła nie ma,

Нет никакого ада,

nie ma gdzie wiać

И бежать уже некуда.

Więc trzeba być, trzeba tkwić,

Так что тебе нужно быть, нужно встрять

w słońcu na baczność stać

И стоять в стойке смирно под солнцем

Это не протест. Удивительно, от панка то? Вот оно, мои дорогие, пост-панк. Мы не протестует, мы констатируем поражение. Хронология того, как мы проебали все полимеры. Поэтому мы будем здесь быть, мы останемся здесь торчать недвижимыми наблюдателями.

И финалочка которую я даже не буду переводить

Ну ладно, только одну строчку. Последнюю: а может сбежать когда нибудь потом?